- Позволь, - сказал я, - значит, мнемофантом - просто галлюцинация?

- Далеко не просто, - усмехнулся Марк. - Джон Валлин, врач из Дарнлея, до сих пор убежден, что тут имел место какой-то действительно природный феномен, нечто вроде катализатора, ускорителя болезни. Кое в чем он прав...

- Валлин, - сказал я. - Невысокий, кругленький, с вечно торчащей шевелюрой... Я видел его, когда бывал в Дарнлее.

- Какая там шевелюра! - рассмеялся Марк. - Он давно лыс, как пустыня Харон. Но тебе лучше поговорить с ним, чем слушать мои объяснения. Я почти ничего об этом не знаю.

- Валлин на Марсе?

- Более того, в Эмпанарисе. С некоторых пор у него плохо с сердцем, ему нельзя на Землю. Вон его коттедж, четвертый слева.

Джон Валлин действительно оказался кругленьким, лысым и совсем не таким, каким я помнил его и ожидал увидеть. Мы с трудом узнали друг друга. Услышав о цели моего приезда, Валлин покачал головой:

- Это не очень приятные воспоминания... Поражение всегда неприятно, а мы потерпели поражение... Что такое мнемофантом? Я этого не знаю, хотя и выпустил в свое время... вот, если хотите...

Он показал небольшую книгу в синей обложке: "Мнемофантом. Клиническое исследование".

- Случай с Бельчером особый, - продолжал Валлин, - потому что только этот случай закончился трагически. Может быть, в какой-то степени в этом виноват я... Видите ли, как-то Бельчер пришел ко мне с жалобой на галлюцинации. Я провел полное исследование и нашел, что Ноэль - исключительно здоровый человек. Но я предупредил его, что если галлюцинации появятся вновь, его придется эвакуировать. Земной климат, привычные условия жизни излечат его скорее, чем вся моя терапия. Фраза об эвакуации, возможно, и была причиной трагедии. Косвенной причиной, конечно.

Бельчер больше не приходил ко мне, и я решил, что происшедшее с ним - случайность.